Другой барабанщик  - Уильям Мелвин Келли

Дорогой Дэвид!

У тебя есть всего десять минут, чтобы закончить дела. Потому что я иду за тобой.

Целую, Камилла

Я входила к нему в кабинет, где он читал газету или что-то писал, и говорила:

– Тебе записка.

– Да? – удивлялся он.

– Да, сэр. И должна сказать, она очень мила! – После чего я разворачивалась и уходила и слышала, как он смеется и кричит мне вслед:

– Ну что мне с тобой делать?

А я ему:

– Ты сам знаешь ответ. Приходи через десять минут!

Я уменьшала огонь под сковородкой, чтобы ничего не пригорело, накрывала на стол. а потом убегала в спальню, быстро раздевалась, наносила парфюм на все тело, ну и так далее. К этому моменту как раз истекали десять минут, он входил, расстегивая на ходу рубашку, и спрашивал:

– Ну и где эта девчонка, что послала мне записку?

А я уже лежала в постели, натянув одеяло до подбородка, и отвечала тонким детским голоском:

– Она здесь, Дэвид!

Он подходил, присаживался на край кровати и так нежно на меня смотрел, что у меня слезы иногда наворачивались на глаза. Я плакала, как самая настоящая маленькая девочка. Он был со мной невероятно нежен, поднимал, обнимал и целовал так нежно, что мне казалось, я вот-вот растаю – какой же он был милый! И он говорил: «Я люблю тебя, Камилла!»

– О боже, Дэвид, – шептала я, – как же я тебя люблю! – И потом он раздевался, и мы часами занимались любовью.

Это было волшебно – но не только наши занятия любовью, нет-нет, вы не подумайте! И дело не в том, что мы только-только поженились. Иногда мы вели себя, как семейная пара с пятнадцатилетним стажем. Мне кажется, это было оттого, что мы друг друга очень хорошо понимали, по крайней мере, Дэвид меня понимал, а я ему доверяла, поэтому мне не было особой нужды его понимать.

Словом, вот какие у нас были отношения после свадьбы. Мы тогда жили в Нью-Марселе, и Дэвид работал в «А – Т», то есть в газете «Нью-Марсель ивнинг алманак-телеграф».

Я познакомилась с ним на вечеринке в Нортсайде. Мой отец отправил меня учиться в школу в Атланте, где, как считалось, из меня должны были воспитать истинную леди и где, как подразумевалось, мне предстояло встретить милого молодого джентльмена из добропорядочной южной семьи. Но мне удалось как-то пережить испытания школой и вернуться в Нью-Марсель без мужа.

Вернувшись домой, я узнала, что кое-кто из моих подруг попал в богемный кружок и занялся искусством, музейным делом или писательством или увлекся идеями марксизма. И как-то меня пригласили на их сборище, а я страшно хотела пойти, потому что после ссылки в Атланту для меня это было как глоток свежего воздуха. Там-то я и встретила Дэвида.

Мы начали встречаться, часто, но только это было не то, что мама называла бы ухаживанием, потому что у нас, по сути, не было свиданий. Я просто составляла Дэвиду компанию, когда у него была деловая встреча. Но мне было все равно, куда идти, лишь бы быть рядом с ним.

Случалось так, что накануне оговоренной встречи он вдруг звонил и говорил:

– Камилла, сегодня я не смогу за тобой заехать… Мы не можем встретиться сегодня… Сегодня не получится… Мне нужно кое-что закончить…